совместный проект
На главную
На главнуюКонкурс360 градусов. И ни одним меньшеНа Ultra грани ThinkPad X1 Carbon
Интервью
Алина Безуглова 
Марго Лазаренкова
Денис 
Ефремов
Михаил 
Эрман
Владимир 
Пирожков
Андрей 
Романенко
Кейсы
Алёна Никифорова 
и «нефтяной пылесос»
Савва Осипов 
и игровая консоль WOWCube
Костя Петросов 
и энергогенерирующее стекло
Егор Трофимов 
и инновационный танк
Интервью
Как стать промышленным дизайнером с мировым именем
Впечатлить главного дизайнера автомобильного завода детским рисунком машины, уехать из СССР учиться в Швейцарию, работать в Европе на Citroën и Toyota, вернуться в Россию и возглавить инновационную лабораторию промышленного дизайна — Владимир Пирожков доказал, что всё это возможно, если есть талант, знания и авантюризм.

С детства у меня хорошо получалось рисовать. Я рисовал на партах, в тетрадках: они были изрисованы машинками, роботами. Двойки за это получал.

Однажды, когда мне было лет одиннадцать-двенадцать, отец поехал в командировку в Англию. Тогда это редко кому удавалось, но отцу повезло. В подарок он привез мне ручку с оранжевыми чернилами. Такую и сейчас не купишь, а тогда это было практически чудо. Поскольку мне было ужасно жалко ее расходовать, я решил нарисовать что-то очень красивое. Нашел фотографию американского Jeep, которая мне очень нравилась, и перерисовал этой оранжевой ручкой. Автомобиль получился настолько красивый, что даже сейчас не могу себе представить, как у меня это получилось с помощью простой оранжевой ручки. И эта картинка изменила мою жизнь.

Мои рисунки увидел главный дизайнер ВАЗа Марк Васильевич Демидовцев, один из ведущих специалистов в промышленном дизайне страны на тот момент. Я родом из Тольятти, мой отец работал вместе с Демидовцевым в научно-техническом центре ВАЗа. Марк Васильевич оценил мои рисунки и посоветовал после школы пойти в один из вузов по подготовке промышленных дизайнеров. Я прислушался и выбрал Свердловский архитектурный институт.

Как осуществилась мечта

Где-то на третьем-четвертом курсе мы с другом Сергеем Стрельцовым осмелились написать письмо одному из лучших дизайнеров в мире, Луиджи Колани, и попросились к нему на практику в Швейцарию. И, как ни странно, Колани нас пригласил. В 1988 году уехать на практику за границу было настоящей авантюрой: перестройка только начиналась, выехать из страны было очень сложно, тем более Свердловск был на тот момент закрытым городом, где работали более восьмисот оборонных предприятий. На подготовку документов для выезда ушло больше полугода.

В Швейцарию мы уехали с пятью долларами в кармане. Думали, этого будет достаточно на всю оставшуюся жизнь.

После мне довелось попасть в лучшую школу дизайна в мире, Art Center College of Design. В конкурсе среди восьмисот человек я занял второе место, получил стипендию и поступил в швейцарский филиал колледжа. Там я проучился два года, после чего стал дизайнером в компании Citroën в Париже, где работал восемь лет. А затем еще восемь лет был руководителем дизайна интерьеров Toyota Europe.

Сергей Стрельцов, с которым мы вместе уехали в Швейцарию, кстати, сейчас живет в Лондоне и в свое время был главным дизайнером по телефонам компании Samsung.

Что удалось сделать в России

В 2007 году Герман Оскарович Греф пригласил меня вернуться в Россию, и я согласился, потому что предстояло работать над очень интересными проектами. Первым из них стал дизайн самолета Sukhoi Superjet 100. Дальше были вертолеты Ка-62, Ка-226T, дизайн интерьера космического корабля «Федерация», дизайн факела Олимпийских игр в Сочи, боевая экипировка будущего и много других интересных задач.

Сейчас я руковожу Центром прототипирования «Кинетика» НИТУ «МИСиС». Работа кипит. В прошлом году мы сделали проект «Бартини». Это уникальный многофункциональный дрон, который может поднимать довольно тяжелые грузы. Другой проект — супершлем, аналог космического шлема-скафандра. Ведем сейчас переговоры с лабораторией робототехники Сбербанка по созданию одного необычного робота. А в области гражданской авиации постараемся разработать элементы интерьера самолетов МС-21 и Sukhoi Superjet 100. Есть еще ряд проектов, но пока преждевременно о них говорить.

НА ULTRA ГРАНИ
THINKPAD X1 CARBON
Дизайн будущего

Производство сейчас всё больше ложится на плечи роботов, за человеком остается креативная часть работы. И задача «Кинетики» и МИСиС — найти и взрастить креативных студентов, которые могли бы предложить проекты мирового уровня. Нам нужны студенты-технологи и студенты-дизайнеры, которые видят будущее, а не прошлое.

Недавно я вернулся из командировки во Францию, где общался с компанией Dassault Systèmes. Это корпорация, которая создает цифровой мир будущего. Мы хотим вместе с ними на территории МИСиС построить лабораторию, где могли бы готовить молодых людей, которые понимают, что будет актуально и в цифровом, и в аналоговом форматах. Сейчас все увлечены формулировкой «Индустрии 4.0», интернетом вещей. Но «Индустрия 4.0», как ее видит, например, компания Siemens, это общение машин с машинами. Человека здесь нет. Dassault Systèmes хочет, чтобы человек был инициатором и креативным лидером машинного производства. Это совсем другая философия, и она мне близка.

Мы с вами живые существа, которые живут в материальном мире. С помощью дизайна мы можем сделать этот мир лучше, сделать окружающие нас объекты человекоориентированными, начиная архитектурой и заканчивая развлечениями. То есть всё, что связано с человеком, эргономикой, психологией, здоровьем, долголетием, — это промышленный дизайн будущего.

Будущее дизайна

В России сейчас три ведущие школы для будущих промышленных дизайнеров: МГХПА им. С. Г. Строганова в Москве, СПГХПА им. А. Л. Штиглица — бывшая Мухинка — в Санкт-Петербурге и Уральская государственная архитектурно-художественная академия — бывший Свердловский архитектурный институт, где я учился. Если вы хотите именно промышленный дизайн, выбирайте УралГАХА. Если тяготеете больше к легкой промышленности — Мухинку. Хотите быть больше мечтателем и концептуальным дизайнером — идите в Строгановку.

Все три вуза могут стать отличной стартовой площадкой. Западные компании отсматривают студентов этих академий и приглашают к себе после одного-двух тестовых проектов. В России тоже есть перспективы для дальнейшей работы, но наиболее конкурентоспособен сейчас здесь ВПК. А какая разница, какой дизайн у ракеты «Кинжал»? Это изделие «в один конец». Его даже никто не увидит, кроме человека, который подвешивает ракету к самолету. В то же время оборонные предприятия начали активно налаживать выпуск гражданской продукции, и в ближайшее годы им, безусловно, будут нужны промышленные дизайнеры высокого уровня. Поэтому без работы хороший промышленный дизайнер в любом случае не останется.

конкурс
Получите возможность
реализовать свою мечту
Lenovo 
в соцсетях